Палеокружок

Головоногие моллюски Московского моря тарусского времени - особенности фаунистического состава и экологии

Попова А.И.

Летом 2010 года в течение 4 дней мы с палеонтологическим кружком посетили ряд карьеров у пос. Полотняный Завод (Дзержинский р-н, Калужская обл.). В карьерах вскрываются известняки, мергели и глины нижнего карбона, главным образом визейского и серпуховского ярусов. Еще в 2009 году А.С. Шмаковым в одном из этих карьеров был обнаружен гигантский прямораковинный моллюск Rayonnocerasgiganteum; при жизни моллюск с раковиной достигал двух метров в длину. Найден он был на склоне в известняках тарусского времени серпуховского века. Экземпляр был транспортирован в Москву, и в настоящее время выставляется в Палеонтологическом музее им. Ю.А. Орлова. Подобные крупные головоногие были обычны в ордовикском периоде, однако в течение силура и девона их численность заметно сократилась.

В морях стали разнообразными рыбы, появились многочисленные закрученные головоногие, а нижнекарбоновые прямораковинные гиганты являлись, по сути, последними представителями этой удивительной группы: в течение карбона и перми их виды мельчали, а вскоре сошли на нет. Находки Rayonnoceras в тарусских слоях не редки, однако целые экземпляры попадаются действительно нечасто, а еще реже такие уникальные образцы оказываются транспортированными в музей, ведь не всякий палеонтолог способен в одиночку привезти с выезда каменный образец весом за 100 кг! Неудивительно, что более-менее целых экземпляров этих головоногих нет ни в одном из крупных музеев России, а таксон был в свое время описан по экземплярам из краеведческих музеев, общим числом три. В нашем случае, была организована специальная поездка по эвакуации образца, машину удалось подогнать достаточно близко к находке, и последняя была успешно транспортирована до автотранспорта.

В ходе поездки 2010 года мы уделяли особое внимание именно тарусским слоям, чтобы постараться обнаружить еще остатки гигантских прямораковинных головоногих. И нам удалось обнаружить второй экземпляр! Причем на этот раз он был объемным, и прекрасно сохранился членистый сифон, характерный для актиноцератид. Эта находка весила явно больше центнера, т.к. с трудом приподнималась с места тремя взрослыми мужчинами. Как и в случае с первой находкой, удалось сразу же вывезти образец на машине. В настоящее время он препарируется в том же музее, что и первый. Сделать такие интересные сборы удалось потому, что данные карьеры активно разрабатываются и редко посещаются палеонтологами.

Помимо двух гигантских головоногих, мы тщательно собирали всю сопутствующую фауну из тарусских слоев, благо на одном из карьеров их видимая мощность превышала 10 м. По нашим сборам и наблюдениям, в указанных слоях массово встречаются мелкие брахиоподы Composita и Eomarginifera, некрупные двустворки Allorisma и брахиоподы Unispirifer, меньше, но весьма обычны брахиоподы Martinia и крупные Schizophoria, совсем немного брахиопод Gigantoproductus, редки ругозы, но попадаются крупные кораллы (?) Chaetetes. Также очень обильны мелкие наутилоидеи, особенно Endolobus; в меньших количествах, но также обычны, крупные Endolobus и Lophoceras. В отличие от визейских слоев, гастроподы Bellerophon попадаются редко и они некрупны. Эта информация позволяет нам предположить, как жили и чем питались гигантские моллюски Rayonnoceras. Подобные построения неизвестны нам из литературы.

Поскольку в комплексе фауны достаточно мало брахиопод и совсем нет крупных гастропод, приходится полагать, что крупные хищные прямораковинные головоногие питались себе подобными – более мелкими головоногими, как прямыми, так и закрученными. Вероятно, и средние головоногие размерного класса “Lophoceras” (20-25 см) должны были питаться опять-таки головоногими, ибо прочей массовой пищи подходящего размера просто не было в наличии. Конечно, они могли факультативно есть и кого-то еще, мы говорим об основной трофической цепочке. Таким образом, существовало, вероятно от двух до четырех верхних уровней трофической пирамиды, занятых исключительно головоногими. Остатки рыб, в т.ч. хрящевых известны из тарусского времени, попадались они и нам, но если учесть, что одна рыба должна была оставить по меньшей мере несколько десятков скелетных элементов (в первую очередь зубов или чешуй), и сравнить это с количеством находок подобных элементов, становится понятно, что позвоночные не могли играть заметной роли в этой экосистеме.

Вторым важным моментом, на который необходимо обратить внимание, это то, что неспособные с активному перемещению в толще воды из-за несоответствия центра тяжести точке прилагаемой опоры наружнораковинные головоногие обсуждаемого типа, были вынуждены, вероятно, охотиться у дна. Кроме того, из-за отсутствия в толще воды рыб, крупных фильтраторов и пр., вся добыча была сосредоточена в придонной области. В тарусское время море в Калужской области было относительно глубоким – отложений глин этого времени не наблюдается вовсе. Вероятно, для существования богатого комплекса головоногих, и в первую очередь крупных, нужны были глубины, чтобы передвигаться и успешно охотиться. В стешевское время бассейн значительно обмелел – черные сланцевые глины обычны для стешевсих отложений и Калужской, и Московской областей (например, этой осенью мы видели их в карьерах Заборье и Калиновские Выселки). И разнообразие прямых головоногих, а также наутилоидей резко упало, и уже больше никогда в истории не было столь высоким. Что послужило причиной такого развития событий? Достоверный ответ на этот вопрос нам неизвестен, и мы лишь попытались приоткрыть завесу этой тайны.

По личному сообщению заведующего кафедрой палеонтологии МГУ доктора биологических наук Игоря Сергеевича Барскова, описанный комплекс фауны характерен не только для изученных нами слоев в Калужской области, но также и для карьеров в Тарусском районе, а также карьера Заборье под Серпуховым. Вероятно, все приведенные выше рассуждения могут быть справедливы и для тарусских слоев в указанных районах.

Литература

Морозов П.Е. Некоторые губки, кишечнополостные, моллюски и мшанки карбона Русской платформы // 2004.